[Reallife?]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [Reallife?] » архив тем » Мастерская Julian De La Montegne


Мастерская Julian De La Montegne

Сообщений 21 страница 32 из 32

21

Пустой желудок наполнил о себе лишь глубоко после полудня. Его скрутило, как бельё перед сушкой и Жужу почувствовал как медленно, и систематично выворачивают наизнанку ноющие внутренности.  Ему хотелось чего-то тёплого, буквально внутривенно. После этого полу часа с Кейси у фотографа не только аппетит разыгрался. Он чувствовал огонь, поднимающийся рвотным комком к горлу, и ощущал, что воздух в комнате изнасилован жарою. Даже порывы прохладного ветра не приносили долгожданного спасения, хоть и были именно тем, чего так хотел Джулиан.
Жужу подошёл к плите и брезгливо заглянул в цветастую кастрюльку под тёмно-синюю крышечку из другого набора. Суп покрылся тонкой неаппетитной плёнкой, а мясные шарики под ней и вовсе развались, начисто отбивая весь аппетит. Потому Жужу целенаправленно отодвинул кастрюльку и подогрел кофе. Он сидел за стойкой, размышлял о своём госте и даже не замечал, как вбухивает в небольшую белую кружечку из хорошего сервиза уже пятую ложку сахара. Кофе был безвозвратно испорчен, а язык юноши распух от такой излишней сладости. И снова желудок негодующе потянулся прилипнуть к позвоночнику и заурчал так протяжно и тоскливо, что фотограф едва не расплакался от жалости к нему.
Монтегне скривился, досадуя на свою невнимательность и отодвинул от себя испорченный напиток, правда тут же смахнул его с поверхности на пол, когда туда едва не приземлился тощий зад Ли. Юноше казалось, что кроме костей, туго обтянутых нежной кожей, там и вовсе нет никаких намёков на округлости.
Маленькая белая чашечка выскользнула из рук фотографа и упала на кафель. Брызнули в стороны керамические осколки, и кофе растёкся тёмной коричневатой лужицей. Самое плотное место на кружке – донышко, вместе с ручкой – уцелели. Теперь с толстого осколка на белую плитку неаппетитно и порционно стекал размокший сахар.
- Что? – Переспросил фотограф. Он благополучно пропустил слова паренька, хотя уже и стоял в его ногах, растерянно созерцая свою небрежность, затекающую под холодильник. Слишком громко звякнула часть сервиза, разлетаясь в клочья, Джулиан даже не догадывался о том, чего снова хотел от него студент. – Извини, я задумался. – Юноша присел на корточки и быстро собрал крупные осколки в раскрытую ладошку. Он уже хотел подниматься, когда почувствовал случайное прикосновение ноги Кейси  в бок.
Белые осколки с готовностью юркнули из раскрывшихся ладоней, смешиваясь с разлитым кофе. Юноша подался вперёд, обхватил худую ногу Ли за щиколотку и приблизил её к губам. Он нежно коснулся губами кончиков тонких пальцев, и провёл по ним языком, слегка посасывая и выпуская обратно.  Ему так понравилось, что фотограф прикрыл глаза и опустил задницу на пол, даже на заботясь о том, что сел пятой точкой в самый эпицентр своего вандализма. О, разбитая чашка отныне последняя вещь, что волнует его в этом мире, хотя всего мгновение назад он готов был убить первого, кто подвернётся под горячую руку. Джулиан поочередно поцеловал поджатые пальчики на левой ноге Кейси, облизнул до основания каждый из них. От него пахло лёгким ароматом дезодоранта смешанного с потом и этот запах кружил голову по круче Гашиша.
Джулиан посмотрел на Кейси, затуманенным взглядом бирюзовых глаз. Он смущённо улыбнулся и поник, опуская голову, и лбом упёрся в голень парня.
А мне нравятся твои ноги.

0

22

Кейси даже не понял, что это было. Просто с каждым прикосновением кружилась голова, а откуда-то снизу поднималась волна жара.
Парень склонил голову набок, наблюдая за своим другом. И почему-то он думал, что его Жужу просто потрясающе красив.
Да, да, именно так, «его Жужу». Кейси не страдал собственичеством и говорил «моё», только когда вспоминал свою гитару. В остальном право владения чем-либо его не волновало. Достаточно было того, что он был хозяином собственной, пусть и жалкой жизни.
А сейчас, глядя на фотографа в ногах, Кейси думал, что перезрызёт горло любому, кто позариться на него. И так сильно эта мысль пробила сознания парня, что он, дождавшись, когда Жужу отпустит его, сполз к нему на пол. Стоя на четверёньках, он одной рукой стягивал с парня помятую футболку, другой упирался об пол, умудряясь попасть раскрытой ладошкой в разлитый кофе. Но кого волнуют такие неприятности, когда он уже потерял голову и лишь сбивчиво дышит, задыхаясь от возбуждения и нетерпения? Непослушными губами касается нежной и тонкой кожи на шеи, проводит острым язычком вдоль сонной артерии и прикусывает мочку уха. Светлые пряди, щекочут голое тело и их хочется просто обрезать, что не мешались. Но, боги, как соблазнительно они спадают на плечи и спину Монтегне, что в конце концов Кейси, не выдержав, запускает тонкие пальцы в снежные волосы, проводит по всей длине и аккуратно, заботливо, прячет их за уши фотографа. И всё это с таким обожанием, с такой нежностью и любовью, будто Жужжу – вся его жизнь.
Или нечто, гораздое ценнее, чем жизнь.

0

23

Есть почему-то внезапно расхотелось. От волнения  внизу живота рождались настоящие бури, и медленно к горлу подступала предательская тошнота.  Джулиан чувствовал, как судорожно дёрнулась его нога, сведённая нервным импульсом, он даже подался назад, скользя задницей по разлитому по полу кофе и перебирая перед собой ногами.  В маленьком пространстве между барной стойкой и холодильников с большим трудом можно было вытянуть вперёд ноги. Уже в следующий момент юноша почувствовал, как упёрся спиной в холодную дверцу морозилки. Он обернулся назад, проверяя, та ли это серая матовая поверхность, или ему все кажутся неприятные мурашки, пробежавшиеся по спине от неожиданности. Жужу резко дёрнулся в сторону, заползая к кухонным столикам, что замыкали в объятиях плиту и раковину.
Прямо над ними, сверху им на головы капало разлитое случайно фотографов во время спешной готовки кофе молоко. Джулиан ненавидел его всем сердцем, но не мог заставить себя исключить его полностью из своего рациона. А сейчас, когда пальцы на ногах инстинктивно поджимались и дрожали от удовольствия, а светлая голова запрокинута назад, на бледно-фарфоровое лицо стекают капли, скользят по впалым щекам и скапливаются на уголочках приоткрытого рта.
Юноша положил прохладную ладонь на спину Кейси и даже там ощутил, как бешено, бьётся маленькое сердечко от волнения в груди, ощущал движение грудной клетки, резкое и порывистое, когда прижал ладони к чётко очерченным ключицам.
- Ли! – Белобрысый медленно стекал по кухонному столику вниз, на пол, с нескрываемым стоном радости, чтобы оказаться под своей моделью – Ли, хватит! – Жужу совсем неуверенно попытался остановить парня, прижав его к себе и тем самым, сковав движения его нежных рук, но вместо этого только почувствовал весь его задор, норов и пылающую  жаром страсть внутри. Кожа Кейси обжигало и замораживало прикосновениями одновременно. 
- Ты ведь сам сказал! – Ему хотелось просто расплавиться, как сыр в чизбургере в руках молодого человека, несдержанно закричать на всю кухню, чтобы тот взял его прямо не полу, и стонать так, чтобы соседи прибежали соседи с третьего этажа, но гордость не позволяла. Сдавленно и тяжело поднималась и опускалась грудь фотографа. Сквозь плотно сжатые зубы вырывалось тихое шипение, сдерживаемое силой воли. Проще было задохнуться, чем заткнуться хотя бы на мгновение.
Юноша даже попробовал, обидится сам на себя, за то, что позволяет Кейси мучить себя, но пришёл к выводу, что проиграет в битве с «не разговаривай сам с собой». Всё равно Ли просто должен был получить всё, что он хочет.
В этого уровня зрения Монтегне мог заметить вчерашнюю оливку, закатившуюся под холодильник, жёлтую смятую салфетку, с засохшей кровью из нос и пластмассовую белую вилку из бистро на соседней улице. Все эти бесполезные находки позволили Джулиану вернуть себе немного прежнего самообладания. Правда, очень скоро, все его старания обернулись прахом. Ему казалось, что лёгкие стянуло тугим жгутом и в организм попадает чудовищно малое количество кислорода и то даже не через рот или нос, а через поры. И вместе с воздухом он дышит этим странным человеком.  Им хотелось покончить жизнь самоубийством, задохнувшись в его теле, глазах, руках и каждом вздохе.
- Ли? – Жалобно прошептал Джулиан. – Честно, мне плевать, что ты пьян, давай просто сделаем это! Здесь! Под столом на кухне! Ли, это ведь так романтично!

0

24

Ох, как ему не хотелось говорить! В горле пересохло, и, не смотря на то, что он полуголый сидел на холодном кафеле, парню упрямо казалось, будто вокруг пустыня Сахара со своим обжигающим глотку воздухом и раскаленными добела песками. Но тогда Жужжу – оазис. Или прекрасное ведение, плод исстрадавшегося разума.
В какой-то момент парню правда показалось, что сейчас юноша исчезнет у него из рук, и окажется, что он, Кейси, лежит на своём затраханном диване в небольшой квартире этажом ниже, вокруг в хаотичном порядке валяются ноты, пустые бутылки из-под дешевого пива, тетради с конспектами и грязные носки.
Будто бы на самом деле он просто перепил от того одиночества, что раздирало душу на части каждый вечер, а сознание заботливо подсунуло фотографа сверху, зная, что Ли не раз заглядывался на него.
И тогда, в момент почти параноического страха, поцелуи парня стали резче, отрывистее, чаще. Он несильно прикусывал кожу фотографа, оставляя красные следы, но зато убеждаясь, что он, Жужу, настоящий и исчезать, чтобы оставить парня в замкнутом одиночестве, не собирается.
Кейси, стягивая со светловолосого футболку, думал о том, что ему и нравится, и одновременно раздражает, что рот паренька не закрывается ни на секунду. Он смешно пыхтел, а Кейси в своё очередь то ли улыбался, то ли ухмылялся, любовно поглаживая парня по впалому животу.
- Нет, а вдруг ты меня выселишь?

0

25

С того места, где лежал Жужу он мог видеть небо, покрытое, словно слоями серой тяжёлой краской. Он живёт настолько высоко, что кроме бескрайних просторов, затянутых дождевыми тучами не видно абсолютно ничего. Лишь изредка низко пролетают чёрные точки – птицы, собирающие насекомых. Говорят это к дождю. Они то поднимались к самым небесам, то камнем обрушивались вниз, на землю, но не разбивались, нет. Где-то на уровне второго этажа гордо расправляли тёмные крылья, ловили встречный упругий ветер, содрогаясь всеми своими пёрышками.
Пока Кейси мучался терзаниями своей теоретически существующей совести, Джулиан всё следил за высшим пилотажем небесных собратьев, бочками и мёртвыми петлями, что крылатые выписывали не хуже знаменитых Стрижей. В чём-то их взлёты и падения напоминали юноше человеческую жизнь, сплетённую из трудностей, неприятностей и маленьких радостей, таких, не больше спичечной головки, но свет, от которых может разогнать царящий полумрак разочарования.
Фотограф снова посмотрел на Ли, прослеживая прямую линию носа, изогнутую волну пухлой нижней губы, что слегка выдавалось вперёд под верхней. Безупречно. При подходящем освещении и талантливом гриме, убрав хронические мешки под глазами и маленькие трещинки на лепестках губ можно сотворить из него мечту любого заокеанского журнала. Они ведь любят таких слащавых мальчишек, со слегка вздёрнутыми носиками и горящими желанием глазами.
- Перестань – Джулиан нервно сглотнул. Он поднял руку, согнул её в локте и упёрся ею в грудь парня. – Это начинает раздражать! – Когда Жужу поднялся, раздетый по пояс, белые длинные волосы прилипли к спине в форме буквы "S". Штаны на заднице были влажными от растекающегося между плит по полу остывшего кофе. Джулиан настырно отодвинул от себя Кейси и, отведя взгляд в сторону с самым потерянным видом, стал разминать затёкшее плечо. Он делал это так усердно и сосредоточено, словно пытался протереть дырку насквозь в своём теле тонкими пальцами. Так долго ещё никогда не тянулось для него время. Юноша перебегал взглядом с осколков разбитой чашки на горку сахара под барной стойкой и обратно.
- Ли послушай… - Джулиан потянулся к нему и коснулся кончиками холодных пальцев его щеки, и это прикосновение показалось обжигающим, жаркой волной прокатилось по венам, замораживая какие-то первобытные инстинкты в голове. Он легонько погладил Кейси противопоставленным пальцем по нежной коже на щеке, проводя прямую, словно закрашивая кисточкой развод от скулы к подбородку, затем подался вперёд, мягко касаясь желанных губ своими и запуская пересохший язык парню в рот.
В этот момент, когда Жужу только дразнясь, стал щекотать его нёбо, скрипнула дверь, как от сквозняка. Почти неслышно и как-то воровато повернулся ключ в замке. Джулиан громко запыхтел, растягивая на штанах Кейси ширинку и пытаясь провести ладонью по голому худому бедру. Фотограф прижался к парню так близко, что чужое сердце стучало где-то в собственном хребте. Дыхание участилось, сбивчиво вздымалась и опускалась его грудь.
- Тогда я сделаю всё сам – Вкрадчиво пообещал юноша своему временному помешательству. Он озорно и совсем бесновато посмотрел на свою пассию и игриво провёл острым кончиком язычка за ушком парня, тяжело и жарко дыша тому на маленькую мочку.
В этот момент с размахом распахнулась дверь и, содрогаясь, ударилась о стену.
- Жужу! – Проскрипел до боли знакомый голос, слишком грубый для женщины и чрезвычайно томный для мужчины. – Жужу, Папочка приехал!
Пытаясь обнять Кейси дрожащими руками, Джулиан прикусил собственный язык от сильного шока и отпрянул от модели как еретик от инквизиции.  Он так испуганно смотрел на парня, словно он в мгновение ока реинкорнировал в Вольфа Месинга. Пока юноша пятился назад, вытирая задницей остатки кофе с пола, его отец безошибочно направился на звук и вскоре выглянул из-за барной стойки.
Впрочем, Отцом его можно было назвать чисто символически. На Ли смотрела довольно миловидная женщина в телесах лет пятидесяти, с умопомрачительной, сияющий как начищенные до блеска звёзды, улыбкой и до того счастливым выражением лица, будто она только что выиграла Джек-пот в популярной теле-лотерее.  Кричащий макияж и алое платье, прикрывающее всё могучее тело, добавляли шику этой внеземной женщине. Ростом она была намного выше Джулиана, а в плечах шире раза в три. Не удивительно, что тот так испугался!
- Знакомься Кейси – чуть дрожащим от волнения голос простонал из угла белобрысый – Это папочка. Папочка, это Кейси Ли. Мы живём вместе.
Не ясно почему, но и без того широкая улыбка на лице Папочки внезапно увеличилась в размерах и заняла добрую треть лица, хотя казалось что больше это и невозможно.

0

26

Юноша поднял испуганный взгляд и попытался вжать голову в плечи. Он выглядел как нашкодивший котёнок, которого поймали на место преступления и сейчас вот возьмут за шкирку и неласково начнут тыкать носом в лужицу собственного производства. И ведь некуда бежать! С одной стороны барная стойка, с другой холодильник, с третьей перепуганный Жужу, и, если попробовать дезертировать с другой стороны, то непременно наткнешься на диван, это Кейси уже точно понял. С его собственной везучестью там непременно окажется пресловутой диван. Как пить дать, окажется.
Ли ещё раз поднял глаза на знаменитого Папочку. Почему улыбка так упрямо ассоциируется с оскалом, а добрый взгляд с грозным «Ты практически спал с моим сыном! Ублюдок! Ты теперь должен на нём жениться! И усыновить ему сына! ». Хотя, из-за неожиданности и тупого, как первобытный человек, чувства страха, Ли сейчас на всё бы согласился, лишь бы его выпустили отсюда.
Оба психи. Один никак не может определиться с собственными порывами, другой, вот, и вовсе нечто бесполое.
На место жара пришёл холод. По коже разом пришелся неприятный сквозняк, оставляя за собой мелкую дрожь и марашки.
- З-здрасьте, - я всё сделаю, только выпустите! Парень попытался растянуть губы в улыбке, ну, хотя бы приподнять уголки губ, однако бросил это занятие ещё в самом начале. Вместо радостной  улыбки получилась вымученная, обреченная улыбка человека, которого только что попросили расписаться кровью, после того, как выделили персональный котёл в аду. Ага, где-то между Гитлером и Доктором Зло.
Ох, как же не вовремя явился это Папочка! Он своим приходом вышиб всю решимость и желание жить, показал неудачнику, где его место и оторвал крылья, что обещал подарить его сын. Ещё несколько минут, несколько гребанный минут, и мир бы увидел совершенного иного Ли.
Возможно, чуть позже, увлечение между ребятами превратилось бы в нечто большее, в что-то, что изменило бы может не их жизни, но жизнь Кейси бы точно. Может, сейчас своим приходом Папочка только захлопнул душу паренька обратно в подземелье под все семь дверей из титана, наставил у входа вооруженных солдат и заложил двери, чтобы на случай побега, душа будущего медика взорвалось бы к чертям. Так, чтобы каждый знал своё место.
О нежной кожи, шелковых волосах и  бирюзовых, удивленных глазах теперь стало страшно вспоминать, будто его желание, такие явные мгновенье назад, и запретные уже в настоящим, могли стать причиной его смерти. Кейси бы полжизни отдал, лишь бы сейчас оказаться где-то далеко отсюда. Нет, пусть даже тут, поближе к Жужу, но совсем не полуголым и не в таком положении!
Черт возьми! Это же…это же просто неправильно! Неправильно то, что его застукали, неправильно, что застукали с парнем, неправильно, что застукали с незнакомым парнем в чужой квартире. Не он должен был сидеть на холодном кафеле и большими испуганными глазами смотреть на чужого родителя. Но ещё несколько минут назад, Кейси бы и за весь мир не продал своё место.
Одно слово – случай.
- Д-да, да, мы живём вместе.

0

27

- Рад знакомству – Мужчина-женщина или просто суккуб в юбке деловито собрала руки на груди и гордо прошествовала к диванчику. Там это двуполое создание рухнуло на мягкие продавленные подушки, утопая в них благодаря своим формам и габаритам.
Джулиан посмотрел на Кейси так, словно вымаливал у него прощение за все грехи на свете. Он чувствовал себя хуже Иуды, продавшего спасителя за тридцать Серебрянников. Но юноша понятия не имел, что его ожидает такой звёздный визит.
- Мне нужно переодеться – Так же смущённо бормотал угол. Джулиан, как полноценный человек, рядом со своим отцом и вовсе переставал существовать, а глядя на женщину в алом пёстром платье возникал вполне логичный вопрос, как она вообще когда-либо могла, обрюхать кого-то и как у этого передвижного телохранителя Уитни Хьюстон мог получиться такой хрупкий сын.
- Весь в Мамочку – не уставал повторять широкоплечий мужик, затянутый в дамские тряпки с целым веером из разноцветных бус вокруг крепкой мускулистой шеи.
- Кей… - Жужу подполз ближе и ткнулся холодным кончиком носа тому в щёку, потом слегка мазнул приоткрытые горячие губы своими и, залившись румянцем, убежал в спальню.  Там он захлопнул за собой дверь и медленно опустился на перину. Всё вокруг напоминало ему теперь о несостоявшейся модели. Смятые простыни, что всего десяток минут назад конвульсивно сжимали тонкие пальцы и подушки, пахнущие пивом и сигаретами. Юноша мгновенно рухнул, закапываясь в них с головой и вдыхая деликатный аромат полной грудью. Атласные простыни всё ещё хранили ускользающее как песок сквозь пальцы тепло. Фотограф провёл по ним ладонями, но те почти остыли, отдав чарующее пыл молодого человека.
- Значит, живёте вместе – Папочка снисходительно взглянул на костлявого паренька, оценивающий цепкий взгляд подолгу останавливался на каждой части тела Кейси, изучая, что за человек пришёлся по вкусу его сыну. В конце концов, поразившись такой худобе, родитель Джулиана негодующе зацокал языком, стрекоча по нёбу. – Ай-ай-ай, детка, он совсем тебя не кормит или вы сидите на Кремлёвской диете? Ох, сколько я намучался с этим засранцев в детстве. Его непереносимость лактозы просто убивала меня порою. Ему ведь даже эскимо нельзя! Гребанный эгоист! Сам не ест и другим не даёт! – Возмутился Папаня и снова объял своими волосатыми руками мощные груди – Жужу! – Требовательно рявкнул он так, что содрогнулись пивные бокалы в баре. О, его сын пулей вылетел из комнаты, на ходу подтягивая и завязывая спортивные штаны из мягкой ткани на бёдрах.
- Что, пожар, землетрясение, цунами, смерть Пэрис или ты снова забыл, как пользоваться микроволновой печью? – Белобрысый выглядел, обеспокоено и крайне нервно. Спутавшиеся белые волосы так раздражали его своим непослушанием, что юноша психовал и никак не мог вернуть  им подобающее состояние. Его отец, напрочь лишённый тормозов, мог испортить даже те натянутые отношения, что уже есть в наличии, одним своим чихом.
- Кейси скоро умрёт от голода! – Папочка принял сторону модели и даже встал за его спиной, укладывая тяжёлую тёплую ладонь на костлявое плечо парня.
Я что ему и готовить должен? Обойдётся!
- А… – Жужу с самым проникновенным видом расплылся в улыбке – Он вегетарианец и питается только водорослями, да Ли?
Из-за него теперь отец от меня до конца своих дней с расспросами не отвалит!

0

28

- Вообще-то нет, у меня просто деньги кончились, - нажаловался парень. Он выскользнул из рук Папани и нырнул за спину новоявленного любовника. Тот сам сказал, что они живут вместе. И, хоть ты тресни, Ли никак не мог придать словам какой-либо другой, не такой пошлый оттенок. У него же эти два слова прочно ассоциировались с честным «мы спим на одной подушке». А у них с Жужжу, между прочим, ещё так ничего и не началось.
Кейси, напрочь забыв о всех проблемах, раздраженно смахнул руки парня и сам, заботливо перебирая пряди, принялся приводить белые волосы в порядок. У Жужу они на удивление гладкие, струящиеся, скользящие между пальцев, как струи воды. В них будущий медик безвозвратно влюблён.
Он, на манер расчески, провёл пальцами от самых корней до кончиков, с нескрываемой нежностью распутывая спутавшиеся пряди и, забывая о моменте трезвости, раз за разом проводя ладонью вдоль волос, добиваясь прежней гладкости. Он хотел было заплести их в косичку, но в какой-то момент передумал, неожиданно для себя обнимая фотографа за плечи и пряча лицо у него волос. От них пахло молоком и тем самым сладким запахом из спальни. Кейси не знал, что это. Но теперь точно терял рассудок, вновь почувствовав волнующий аромат. И даже посторонний человек не мог заставить его отлипнуть от молодого фотографа.
Ни за что. Ни за какие миллионы, миллиарды, пусть от этого будет зависеть судьба целого народа, нет, целой расы. Да черт с ним! Целой Галактики! Кейси не тронется с места, не расцепит рук и не позволит Жужу уйти.
Не сейчас. Он не рещался сказать «никогда», хотя это слово и вертелось на языке. Но «никогда» это так громко для людей, что, возможно, через неделю расстануться, а через день и вовсе передерутся. «Никогда» и вовсе ужасное слово. Никогда больше не встретимя, никогда больше не поцелует, никогда больше не обнимет, никогда больше не будут делить один воздух на двоих, никогда их сердца больше не станут стучат в унисон, задавая немудреный, общий ритм их жизний. Это слово больше подходило для такой трактовки.
Уж лучше – вечно. Он вечно будет помнить этот дурманиющий запах, эти сводящие с ума поцелуи, дразнящие прикосновения, удивленные глаза и снежный шелк волос. Так-то. Эта история уже не успела начаться, а парень уже точно знает, это – самое лучшее, что дала, даёт ему жизнь. В этих мгновениях, минутах, часах и днях её смысл. Остальное – пф- ненужные декорации, чтобы чем-то заполнить время.
Он, всё ещё испуганный, прижался к спине юноши, устраивая свой подбородок на плече и пытаясь закопаться носиком с светлые пряди. Руки с плеч переползли на талию, и вроде бы случайно скользнули под футболку, останавливаясь на впалом животе юноши.
- Однозначно, Жужу, если ты меня не покормишь, я умру голодной смертью.

0

29

- Перестань! – Тихонько шикнул на него белобрысый – Что ты делаешь?! – Он дёрнулся в сторону, в попытке вырваться из объятий своего псевдо любовника, но наткнулся на умилённый взгляд отца и так и остался стоять с Кейси. Неужели мужчине нравится эта комедия что и ломанного гроша не стоит?! Это ведь совсем не натурально, они так грубо лгут, разве что не краснеют, что Джулиан уверен, их враньё просто не может не вызывать рвотных порывах, но улыбка на лике отца крепчала и все увеличивалась в размерах, как воздушный шарик в руках ребёнка.
Жужу безоговорочно позволял копошиться в белых волосах, только иногда косился себе за спину и тяжело вздыхал. Юноша никогда не врал Папочке и ненавидел лжецов. Конечно же он понимал что каждый человек хоть раз в жизни, да приукрасил свой рассказ несуществующими подробностями… Вот он всех и ненавидел.
- Я поживу у вас недолго – Мужчина-женщина снова уселась на диван, спиной к молодым людям. Она включила телевизор, прощёлкала неспешно несколько каналов, руководя мельтешащими по экрану картинками найденным под подушками пультом и наконец выбрала нужную телепередачу.
Когда Ли обнимает его, становится очень тепло и будто бы светлее там, где-то внутри, что-то рождается и раз за разом умирает от каждого взгляда в тёмные глаза парня. И, кажется, чтобы выжить нужно, ощутить всей кожей мелких мурашек от таких неуклюжих прикосновений. Джулиан уже и представить себе не мог, что мог быть лишённым всего этого и сейчас благодарил судьбу за то, что Кейси затопил своих соседей.
Вокруг поясницы сомкнулись объятия. Жужу так покраснел и опустил взгляды, рассматривая переплетённые в замок пальцы молодого человека.
- Что… ты хочешь на ужин? – он приподнял руку, и осторожно касаясь тонкой кожи, стал гладить мягкими подушечками пальцев запястья парня. Маленькие голубые и фиалковые венки-прожилки сильно выступали и выделялись как русла мелких речушек на его руках. Эти сухие прикосновения к едва набухшим бугоркам нравились Монтегне.
С ним хотелось заключить договор, как с Фаустом из Гетте. Продать душу взамен нескольких счастливых лет в окружении Рая на земле. Если бы только эти Эдемские сады согласились сменить умеренный климат небес на эту преисподнюю!
Пока не видит отец Жужу поднес руку к лицу  Кейси и погладил его раз тыльной стороной ладони по щёке, затем снова и горячо выдохнул, когда почувствовал как ластится Ли подобно маленькому котёнку.
Папочка, ты явился чертовски не вовремя!
Джулиан слегка улыбался и фыркал, искоса разглядывая профиль молодой модели. Ах, какой бы кадр получился, запечатлев столь трепетные отношения и подобострастный взгляд юного гения фотографии, с которым тот смотрел на свою пассию.
- Он думает теперь, что ты спишь со мной. – Продолжил Жужу свистящим шёпотом.

0

30

- О, ну тогда мне придется спать с тобой. Не будем же разочаровывать его? Только… - Кейси вздохнул, в который раз проклиная работу. Она ему с самого начала не нравилась. Ещё только устраиваясь, Кейси её заранее ненавидел. А теперь ненавидел в квадрате, ведь она лишает его ночи с Жужу! Оставалось только надеется, что Папочка останется тут, занимая собой диван, и будет снисходителен к бесстыдным выходкам парней.
Правда, времени у них всего ничего – пока хмель не выветриться из тёмной головы будущего медика. Потом у того не хватит ни решимости, ни смелости, ни желания. Как только поднимутся холодные стены безразличия, Кейси, что так ласкается к Монтегне младшему, канет в небытие.
- …мне ночью на работу.
Приговор.
Кейси произнёс это с таким сожалением в голосе, извиняясь и заранее каясь во всех смертных грехах.
- Но у меня пока ещё есть время, да и с голода я не умираю…
Намёк понят, да? Ему, исстрадавшемуся по чужим ласкам, мучительно влюбленному, но ещё даже не догадывающемся об этом, как воздух нужен был этот человек, с седыми, как у старца волосами, и глазами, за которые Кейси готов отдать все земные и внеземные богатства, если бы они у него были. Но он бы не задумываясь продал себя в рабство, если бы тогда мог лишнею вечность тонуть в бирюзовом океане.
И только сейчас, здесь. Говорить же о будущем, наученный горьким опытом, Ли не решался. Да и молодость, трактуя свои правила, учила жить настоящим, не задумываясь расставаться с прошлым и смело вступать в любое будущее, что приветливо раскроет свои двери.
Не они выбирают свою судьбу. Не они выбирают дверь, что должна открыться перед ними. Но в их руках крутить тебе аспектами, что им уже подкинули. Даже из дерьма можно сделать произведение искусства. Не белый мрамор, конечно, но смотреться должно было эффектно.
Парень, играясь, поймал губами ускользающую ладонь друга, едва коснулся и, улыбнувшись, спрятал лицо на шеи Жужу. Он, и вовсе забыв о реальности, самозабвенно оставлял поцелуи, скользящие и короткие, но такие частые и нежные, что у самого внутри вновь болезненно заныло.

0

31

- О чём ты? – По комнате поплыл дурманящий аромат  базилика и кардамона, любимый французских специй фотографа. Когда приезжает любезный Папочка, Джулиану приходится вспоминать все кулинарные уроки, полученные им незадолго до приезда в Рим и отбрасывать все предрассудки кухни Италии.  Но к счастью, Жужу был исправным хозяином и держал в холодильнике не только присохшую к картонному донышку пиццу и Пасту, но и французский ликёр "Кюрасао", напиток, который его отец хлещет как воду из-под крана. Именно благодаря этому напитку, в который Жужу добавлял кардамон, сейчас стол был усыпан белыми раскрытыми коробочками имбирной специи. Монтегне предпочитали их зелёным, не отбельным, что благоухают намного сильнее. Их сладость приторна и обжигает все вкусовые рецепторы.
Джулиан вот уже несколько минут подряд толок в миске чёрные зёрнышки, вынутые из коробочек, да так ловко, словно занимался этим всю жизнь. Ему пришлось готовить хороший ужин, дабы порадовать своего отца, что, в общем-то, не особо осчастливило сына. Тем не менее, юноша часто оборачивался, следя взглядом за каждым движением своего нового сожителя. Иногда он бросал встревоженные взгляды на белые часы, висящие на одной из колон, которые поддерживают потолок. Стрелка совершала свой неумолимый бег по циферблату, а Джулиану так хотелось, чтобы та совершила пару бешеных оборотом назад.
Ненадолго над барной стойкой повис терпкий аромат мускатного ореха, тот самый, которым так благоухали простыни в спальне. Жужу испачкал в нём пальцы из-за спешки, но, даже стерев с кожи порошок, запах всё равно надолго въелся в кожу.
Около полу часа борьбы с кухонной утварью и Джулиан выложил несколько салатов со специями и вареную рыбу перед отцом, вручил ему тёмную вытянутую бутылку ликёра, предчувствуя, что это единственный шанс заставить эту задницу заткнуться хотя бы на один вечер.  Жужу вернулся за барную стойку, и, облокотившись об нее, постукал ногтями по столешнице.
- А ты чем питаешься, «мой сладкий»? – Юноша специально выделил голосом обращения и даже вытянул шею, чтобы взглянуть на реакцию отца. Она так и не последовала ввиду особого увлечения ужином его родителя. За 18 лет жизни с ним под одной крышей, Джулиан так и не успел определиться, кто же всё-таки этот человек для него – отец или мать? -  Морскими ёжиками и улитками? Могу отодрать тебе пиццу от холодильника и подогреть в микроволновой печи. На большее можешь не рассчитывать. – Он фыркнул и подвинул к парню его бокал с ликёром, который юный гений отвоевал, пока бутылка со спиртным не перекочевала в любовные объятия отца. Он поднял свой бокал и слегка наклонил его в сторону Кейси, предлагая чокнуться.
- И где же ты работаешь? Ночью-то?

0

32

Он пьян. Как заклинание твердило сознание, закатывая глазки и работая над дыхательной гимнастикой. Он пьян, спокойно, дорогая. Он всего лишь чертовски пьян и не понимает, что делает. Точнее понимает, но из-за этого эму только смешнее и веселее. Всё хмель, противный. Стоит устроить ему завтра головную боль и весёлое утро с толчком – Кейси не умеет пить.
Однако сознание сознанием, а Кейси, видно, отдельно. Он, как пресловутый бездомный котёнок, которого подобрали в дом, где тепло и кормят, ластился к Жужу, обнимая того за пояс, ловя губами ладони, пахнущие так дурманящее сладко, оставляя скользящие поцелуи на губах и тыкаясь носиком в чужую, и уже почти родную, шею. И только сильнее задираясь, если фотограф пытался увернуться.
- Официант в ночном клубе. Ужасное место, если подумать. Но мне нужны деньги, - пожаловался парень, таки всё таки чокаясь и осушая свой бокал, - А пиво есть? Пицца и пиво – и я готов продаться тебе в рабство.

0


Вы здесь » [Reallife?] » архив тем » Мастерская Julian De La Montegne